Журнал о городе, людях, культуре и саморазвитии
Алексей и Анна Соколовы
Он – в горы, она – в море
Расскажите историю вашего знакомства. Помните тот день, когда впервые увидели друг друга?
Алексей: Мы познакомились пятнадцать лет назад в компании «Азот», ныне «ФосАгро». Я работал в цехе, но в какой-то момент решил поменять работу. Директор пригласил меня на встречу, чтобы убедить остаться на заводе. Когда я зашел в приемную, ко мне вышла девушка и спросила: «А у вас вообще назначено?» – Анна работала секретарем генерального директора. Так мы и познакомились.
Анна: На самом деле я уже выбрала Алексея до этого эпизода. Общий знакомый рассказал, что есть один перспективный сотрудник – умный, талантливый, участвует во всех мероприятиях завода и собирается уходить на новую интересную работу. Я открыла газету «Азот», нашла его фотографию – действительно интересный молодой человек. После этого решила, что нужно выглядеть особенно красиво в этот день – знала, что у него будет встреча с моим руководителем. (Смеется.)

Анна понравилась вам с первого взгляда?
Алексей: В то время я был слишком загружен, стоял сложный выбор – менять ли работу. Тем более готовился к встрече с генеральным директором – было совсем не до этого.

Как все-таки решились позвать Анну на первое свидание?
Алексей: Это был тонкий маневр со стороны Ани. Есть такой принцип – мужчина должен выбирать среди женщин, которые выбрали его. Вот тут он сработал на сто процентов. (Смеется.)
Анна: В тот момент я точно знала, что если хочешь перемен в жизни, то нужно предпринимать что-то самому, а не ждать золотую рыбку.

Алексей оправдал ваши ожидания?
Анна: Все больше убеждалась, что это мой человек. На первых встречах мы выяснили, что вместе окончили школу с медалями, у нас были общие темы. Я помню, как мы сидели у Леши дома и разговаривали про космос, инфракрасные лучи. (Смеется.)
Алексей: Верю, что мог об этом говорить. Загрузил девушку космосом. (Смеется.)
Анна: На тот момент мы были очень далеки от образа жизни, который ведем сейчас – йога, вегетарианство. Переломные моменты произошли уже потом у обоих, мы идем параллельно друг другу – каждый в своем направлении, но рядом.

Как вы открыли для себя йогу?
Анна: Любовь ко всему новому – черта моего характера. Поэтому когда подруга предложила заниматься с тренером, я вдохновилась, попробовала и привела Алексея. Это было уже после рождения первого сына, йога присутствует в нашей жизни уже больше 10 лет.
Алексей: Тренировки нас меняли. Ежедневная практика влияет не только на тело, но и трансформирует сознание, образ жизни. Тело – это тот инструмент, с помощью которого очевидно, что ты можешь себя менять.

А какими вы были тогда?
Алексей: Я закоренелый заводчанин. Ушел с завода, мне открылась жизнь с новыми перспективами. Весь на подъеме, но вникал в работу, много уезжал в командировки. Ане приходилось меня ждать, иногда она даже устраивала организацию покупки обратных билетов, чтобы я поскорее вернулся. (Смеется.)
Вы быстро сделали Анне предложение?
Алексей: Через три года.
Анна: Мы рано стали жить вместе, всего через полгода. Оформить отношения – это было само собой разумеющимся, все важные решения уже были приняты.

Вернемся к истории вашего знакомства. Чем закончилась та встреча с генеральным директором?
Алексей: Уволился, о чем никогда не жалел. До сих пор работаю в глобальной международной компании, в которую меня тогда пригласили. Мы занимаемся продажей химических реагентов для заводов. Отвечаю за северо-западный регион, работаю с тяжелой промышленностью. Наша организация присутствует в 175 странах мира.
Анна: Именно тогда Алексей начал учить английский язык – это было одним из требований компании.

Самостоятельно изучали?
Алексей: Ходил на курсы, занимался дома. Сейчас мы оба свободно говорим. Анна по образованию преподаватель английского и немецкого языков.
Анна: Я учу старшего сына Дениса, периодически всей семьей разговариваем на английском дома. Конечно, он иногда противится этому – мама-учительница уже надоела. (Смеется.) Но я уверена, что за этими знаниями стоит будущее. Уже сейчас, когда мы путешествуем, Денис понимает людей, может объясниться в кафе, магазине.

Кто в вашей паре ведущий, а кто ведомый?
Анна: Люди, которые мало нас знают, думают, что я. Всегда много говорю, фонтанирую идеями, которые Леша, если ему не сложно, поддерживает. С полной уверенностью могу сказать, что основа нашей семьи – Алексей, и именно он задает всему тон.

Что самое сложное в браке?
Анна: Понять, что никто никому не принадлежит, и когда возникают какие-то проблемы, прежде всего, искать причину в себе, а не в партнере. Работать над собой, а не придираться к человеку. Потом все становится легко.
Алексей: Думаю, что мы друг друга дополняем. Да не так сложно было на самом деле.

Расскажите о детях – у вас их трое?
Анна: Да. Старшему сыну Денису десять лет, Ивану четыре года, а Мирону два. Про Дениса с самого раннего возраста говорили, что у него взрослый взгляд. Он всегда был спокойным ребенком, уверенным. Книжный червь – может весь день провести за книгами. Я стараюсь выбирать ему интересную литературу, правильную, потому что сейчас на рынке есть много такой, которая не имеет для меня художественной ценности.
Алексей: Самостоятельный – давно уже ездит без нас, например, на скалолазание, соревнования. Занимался пять лет каратэ, но в прошлом году бросил. Он не боец, скорее индивидуалист.

А Иван?
Анна: Этот блондин у нас получился ребенком с тонкой душевной организацией. Чувственная натура, улавливает любую ноту раздражения в голосе. На мой взгляд, ему сложнее всего будет приспособиться в современном мире. Он принимает все достаточно близко к сердцу. Ваня любит рисовать – готов заниматься этим целыми днями. Любит петь, и у него это хорошо получается. Большой выдумщик.
Алексей: Он родился в тот момент, когда было северное сияние – редчайшее явление в Вологодской области. Недавно ехали с ним в машине, и он сказал: «Папа, а помнишь, мы с тобой видели красоту?» Детально описать не смог, но он именно так воспринимает мир.

Полагаю, Мирон тоже наделен своими яркими чертами и не уступает братьям?
Анна: А вот Мирон – это боец. Изначально самодостаточный и любопытный. Он единственный из детей, кому надо открыть все шкафчики, достать все из полок, открутить, что плохо прикручено. У него нет преград, остановить ребенка невозможно! (Смеется.)
Алексей: Когда мы последний раз были в Дахабе, он каждый день куда-то лез, падал – у него на лбу был вечный синяк. Страх перед любыми опасностями напрочь отсутствует.
Кто по характеру больше похож на маму, а кто на папу?
Анна: Ребенок – это всегда симбиоз качеств родителей. В Денисе многое от Леши – это самостоятельность, интерес к такому палаточному образу жизни. А мне не понять, как можно жить в палатках. При этом Денис вспыльчивый, как и я, тоже быстро отходит. Иван на своей волне, а про Мирона пока сложно понять.
Алексей: Мирон пока просто активный парень, и у него все всегда хорошо. Няня дала им феноменальное прозвище: Ваня – это Ох, а Мирон – Ах. Как в мультфильме. (Смеется.)

У вас есть няня?
Анна: У меня много деятельности, не могу сидеть без работы, реализации себя. Няня была еще у Дениса, она приходила к нам 2-3 раза в неделю. Сейчас у нас работает другая женщина – по рекомендации друзей. С первой встречи она оказалась полностью нашим человеком.
Алексей: Очень нас выручает.

Дети любят ходить в детский сад?
Анна: Наши дети не ходят в детский сад. Считаю, что основа человека формируется до семи лет, дальше мы только направляем. Для меня важно, как ребенок проведет это время, с какими людьми будет общаться. Когда мы путешествовали и жили в Дахабе, про каждого из учителей там можно было сказать, что это сильный, неординарный, харизматичный человек. Когда ребенок находится в их поле, он многому у них учится. Ребенку, на мой взгляд, важно познавать самого себя, проводить время наедине с природой и учится в этой атмосфере искать себе занятие. Например, Ваня в 4 года, да и Денис уже в 5 лет могли играть одни – без игрушек и кого бы то ни было. Больше всего я опасаюсь влияния людей, о которых ничего не знаю. В этом возрасте у детей формируется причинно-следственная связь, не хочу, чтобы она нарушилась и они усвоили что-то не то.
Многие сейчас бы задали вопрос о социализации. Позвольте и я задам?
Анна: Что такое социализация? Это умение правильно вести себя в обществе, находить общий язык с людьми. Дети всюду с нами путешествуют, они не сидят дома перед телевизором или планшетом. У нас летом на даче толпа детей – мы живем с двоюродными сестрами и братьями. На моих глазах они, как говорят, социализируются. Когда Денис пошел в школу, заметила, что он гораздо больше любит общаться с взрослыми – и, поверьте, умеет с ними взаимодействовать. Денис в пять лет пробовал ходить в детский сад. Но ему там было совсем скучно – находиться в одной группе, гулять в пределах маленькой площадки. Он привык, например, в Дахабе уже в пять лет бегать один по берегу моря с друзьями.
Алексей: У него нет проблем с детьми, но он не ведется на массовые волнения, то есть не хочет – не пойдет, не сделает какой-то шалости, будет в стороне. Денис сначала думает, зачем ему это надо. У него есть собственные мотивы, инициатива и стержень.

Вы всегда придерживались такой позиции?
Анна: Нет! До того, как у меня родился ребенок, я была уверена, что в год он пойдет в детский сад, а я вернусь строить карьеру.
Алексей: Я поддержал Аню по другим мотивам. Всегда считал, что детский сад как социальный институт был придуман для того, чтобы родители могли работать, а не для более эффективного развития.

Расскажите о первой поездке в Дахаб?
Анна: Моя спонтанность привела нас в Абхазию в семейный лагерь Елены Фокиной. Она практикует грудничковое плавание, динамическую гимнастику и все в этом роде. Мы прилетели туда, познакомились с этими людьми, которые рано ныряют, не едят мясо, дети уже плавают в море. Там мы узнали, что осенью у Лены будет семинар в Дахабе. Сразу сказала Леше, что нам нужно туда ехать.

Помните свои первые ощущения? Как это выглядело?
Анна: Выходим из такси в Дахабе, а вокруг – пустыня, зной! Небольшие домики, море и сильнейший ветер – место, куда съезжаются виндсерферы, кайтеры и дайверы со всего мира. Первый день думали только о том, зачем мы сюда приехали. Дахаб способен окунуть тебя в не самые приятные эмоции, он всегда словно проверяет на прочность.
Алексей: Он учит выходить из зоны комфорта.

Именно там вас покорило море?
Анна: Да, на семинаре я познакомилась с фридайвингом. Впервые увидела эту глубину красного моря. Я воспринимаю его как живой организм, вижу в нем нечто большее, чем просто воду. Стихия не пустит на глубину, если чувствует, что ты не готов. Максимальная глубина, на которую спускалась, пока 40 метров –
достаточно неплохой результат. До 30 метров может нырнуть любой человек, который занимается некоторое время, а дальше уже идет определенная работа.

Это экстремальный спорт? Какое снаряжение для него нужно?
Анна: Считается, что как вид спота – да, экстремальный. Можно нырять на буйке – это трос с грузом, по которому ты погружаешься на глубину. Моя основная экипировка обычно состоит из моноласты – хвост русалки, маски. Для погружения на глубину более 50 метров уже необходим зажим для носа, маской не пользуются, потому что, находясь в ней, нужно поддувать пространство.

Правильно ли я понимаю, что основное отличие от дайвинга в том, что погружение происходит только на задержке дыхания?
Анна: Верно, во фридайвинге ныряют на задержке дыхания, что позволяет всплыть на поверхность с любой глубины. А в дайвинге дышишь кислородом, и если с оборудованием неполадки, то всплывая с глубины 50 метров, есть риск погибнуть.
Алексей: По мере спуска на глубину у дайвера за счет давления в кровь поступает как кислород, так и азот. Если он резко всплывает, то азот выделяется из крови – развивается так называемая кессонная болезнь, что приводит к трагичному исходу. Поэтому дайверам приходится постепенно всплывать.
Значит, и время осмотреться под водой у фридайвера не так много?
Анна: Да, конечно. Но на 40 метрах осматриваться не будешь, там и смотреть еще нечего. Но когда ты занимаешься фридайвингом уже долгое время, то на уровне 10-15 метров плаваешь совершенно спокойно, где и находится вся красота. Развитая способность задерживать дыхание увеличивает время нахождения под водой. Фридайвинг подразумевает свободное ныряние, трос используется скорее для спортивного погружения на большую глубину.
Алексей: Если научиться, то можно плыть, например, вдоль берега, рифа, и увидев что-то интересное – набрать воздуха и нырнуть. Пару минут будет достаточно, чтобы рассмотреть любой коралл.

Чему может научить фридайвинг? Что он раскрывает внутри человека?
Анна: Фридайвинг манит меня возможностью посмотреть внутрь себя, поработать со своими страхами. Я эмоциональный человек, мне тяжело дается сконцентрироваться, сосредоточиться. А погружение учит, с одной стороны, сосредоточиться на своих ощущениях, с другой – отрешиться от всего. Мне нравится ощущение познания себя. А вот у Алексея это происходит в горах.

Где состоялось ваше первое знакомство с горами?
Алексей: Мы прилетели с Аней в Индию и две недели ездили на машине из города в город по Гималайскому предгорью. Тогда я понял, что это мое. То, от чего я заряжаюсь энергией, мне просто там хорошо. Едешь по ущелью, кругом высокие горы, зеленый лес, водопады, а на заднем фоне снежные пики – это действительно очень красиво! Затем я увидела Альпы. Мы съездили с Денисом в Германию, увидели замок Нойшванштайн.

Насколько знаю, вы три раза покоряли Эльбрус. Как вы решились на первое восхождение?
Алексей: Мне позвонил друг со словами: «Пойдем на Эльбрус!». Поскольку у меня было позитивное впечатление от гор, конечно, согласился. Друг прислал список из сорока пунктов, что нужно было купить. В то время в городе был только один магазин с соответствующим оборудованием. Я ходил туда четыре раза, и на четвертый раз продавец спросила: «Вы уверены, что вам это надо?» Настолько выглядел дилетантом! (Смеется.)

Расскажите, как это было?
Алексей: Первый раз оказался удачным: нас было 8 человек, 6 из которых новички – все зашли на вершину. Эльбрус – это вулкан, у него две вершины – западная и восточная. К западной вершине восходить дальше, поэтому все оценили свои силы и выбрали свой маршрут. Мы с другом пошли на западную, а остальные ребята на восточную. Поднялся на пик первый. Ветра не было, греет солнце, вид сверху на Кавказский хребет. Я понимаю, что выше всех в Европе на данный момент. Эта мысль меня восхитила! В горах есть много вещей, которых никогда не увидишь в обычной жизни.
С вами произошло что-нибудь интересное?
Алексей: За день до восхождения, уже на приличной высоте, мы встретили американского альпиниста Арона Ралстона. Фильм «127 часов» основан на реальной истории, произошедшей в жизни этого человека. Он лазал у себя в штате Юта в горах, и ему валуном прижало руку. Он пролежал так пять суток, и понял, что нужно что-то делать, иначе погибнет. Арон отрезал часть руки ножом.

Как обычно происходит восхождение с командой? Каждый идет в своем темпе?
Алексей: Да, надо идти в своем темпе. Нельзя идти быстрее, чем можешь, но и слишком медленно тоже. Многое зависит от маршрута, бывают простые, а бывают такие сложные, что людям приходится связываться веревкой. От группы уже не отдалишься. Такая мера необходима, потому что есть опасность сорваться вниз.

Но если из-за одного человека сорвутся остальные?
Алексей: Тогда вступают в работу правила альпинизма. Падающий кричит «Срыв!», пытается удержаться с помощью специальных маневров. Остальные падают на склон, стараются удержать упавшего и не сорваться сами. Есть вероятность упасть в трещину, скрытую снегом. Со мной такое случалось, повезло выбраться.

Что берете с собой в поход?
Алексей: Снаряжение, палатку, еду. Все твое жизнеобеспечение – в рюкзаке. Надеяться не на кого. Нужно взять с собой что-то питательное, калорийное, но при этом легкое. Берут орехи, шоколад, вареные каши. Открыл для себя спортивное питание. Воду добывают прямо в горах – ручейки, талый снег. Помню момент: после первого восхождения, когда уже оказались внизу, заехали в ресторан. Пошел вымыть руки – вода сама течет, да еще и горячая. Радости жизни. (Смеется.)
На какие горы восходили, кроме Эльбруса?
Алексей: Был в Алтайский горах. Восходил на Казбек.

Что является самым сложным в горах как с физической, так и с психологической точки зрения?
Алексей: Адаптироваться к недостатку кислорода на высоте. Потому что ты никогда заранее не узнаешь, как себя поведет организм, пока не попадешь туда. А с психологической точки зрения сложно привыкнуть к дискомфорту – отсутствию душа, необходимости идти под дождем и снегом, спать на камнях.

Расскажите о страхе. Как вы боретесь с ним, если вас посещает это чувство?
Алексей: По-настоящему было страшно только при восхождении на Эльбрус по западному маршруту – это действительно довольно сложный путь.
В один день лезли вверх 17 часов, так как попали на ледник. А на спуске нас поджидала метель с видимостью не более 20 метров. Старался сосредоточиться на практических действиях: ввернул бур, пристегнул карабин, дал сообщение по рации – и страх проходил. В горах понимаешь всю истинность фразы «дорогу осилит идущий».

В каких местах планеты еще хотелось бы побывать?
Анна: Хотим побывать в Америке, Австралии, Непале, Перу, в древнем городе Мачу-Пикчу.

На предстоящий год уже есть запланированное путешествие?
Анна: В мае летим с друзьями в Египет. Семь дней будем идти на яхте в 30 километрах от берега и плавать со свободными дельфинами в открытом море.

Анна, как давно увлеклись фотографией?
Анна: Всегда придерживалась такой мысли, что если человеку нравится что-то определенное, то у него есть к этому талант. Мне нравилось рассматривать фотографии, совершенно любые, особенно снимки людей. Этот интерес привел меня к покупке собственного фотоаппарата. Когда Денису исполнился год, освоила детскую фотографию. Выставляла снимки в Интернет, людям нравилось, появились заказы на фотосъемку. В какой-то момент я действительно много фотографировала и поняла, что шаблонная коммерческая съемка мне не подходит – альбомы для детских садов или школ. Сейчас фотографирую для души, особенно люблю детей.
Чему еще хотелось бы научиться?
Анна: Привлекает эзотерика, астрономия. Весной начала изучать индийскую астрологию – Джйотиш. Хочу стать астрологом, сертифицированным и хорошим специалистом в этой области.
Алексей: Все навыки отрабатываются на мне. (Смеется.)

Какими качествами или навыками важно обладать на сегодняшний день?
Анна: Мы за адаптивность – это лозунг современного поколения. Все может измениться в любой момент, не стоит ни к чему прикипать, будь то квартира, машина, школа и любые другие вещи. Нужно уметь приспосабливаться к любым условиям жизни.

Есть ли в вашей семье какие-нибудь традиции?
Анна: На детские дни рождения все вместе печем один и тот же торт, называется «Черепаха». Очень вкусный. В нашей компании друзей так заведено, что взрослые и дети проводят время вместе. Мы стараемся вовлечь детей в игру, придумать что-то интересное для всех.
Алексей: Обычно взрослые собираются отдельно тогда, когда дети уже спят.
А мужчины, как правило, ходят в баню, купаются в проруби – такие традиции тоже есть.

Как выглядит идеальный семейный день?
Анна: Когда мы садимся в машину и куда-то едем. В Санкт-Петербург, Москву, Кириллов – не важно. Правда! И дети уже в предвкушении.

Какой он, ваш образ жизни?
Анна: Цыганский. Леша называет цыганкой. (Смеется.)
Алексей: Она все время хочет куда-то ехать. (Смеется.)